tutellia: (трилобит)
написал у себя Ефим Шифрин, и это до того умри, лучше не скажешь, что я не подписалась у него сто тридцать восьмым "да", а транслирую здесь.

Дуже погано на душі
tutellia: (зеленые бусы)
Утром выскакиваю из подъезда - налево по двору разворачивается огромный оранжевый мусоровоз, из которого раздается задорный вопль:
- Привет, девичкЯ!
Не сразу я поняла, что это значит, и не сразу, что это мне (вокруг не то что моего полу, вообще никаких особей не было).
Полдня посмеивалась в ответ: привет, мироздание (или мрзд, как сейчас шифруют), - надеясь, что ему недосуг было разочароваться (да и нелестная коннотация про хлам только что явилась мне в голову).

Не раз уже замечала, что первое время приехавшие с востока доброжелательны и радостно смотрят на мир - а потом здешняя жизнь гасит улыбку. Дворники перестают здороваться и стараются не смотреть в глаза, а зеленщик, который поначалу накладывал "с походом", скащивал мелочь и шутил, теперь потух, увял и смотрит равнодушно, как тутошние, и его уже не расшевелить.
tutellia: (трилобит)
Что особенно удручает меня в мотаниях по Подмосковью и Подкалужью, так это разрастающееся поголовье
борщевика. Эта красивая, но ядовитая сволочь, похожая на сныть-мутанта, лет десять назад, когда я в азарте собирала землянику, широким косматым листом коснулась мне подола, и сквозь подол фотохимически обожгла так, что с год бедро было украшено сизой картой обеих Америк.

Ну, гуглу известны случаи и пострашней... а я, собственно к тому, что год за годом зарастает этим мигрантом, бери шире, вся средняя полоса, и НИКТО НИЧЕГО не предпринимает. Люди не изводят это у своего жилья; сейчас - август - высохшие черные скелеты вешками стоят даже в скудно колосящихся полях, с каждым порывом ветра рассылая свое потомство туда, где его еще нет, а уж по полянам-то по обочинам...

Не знаю, как вам, а мне страшно.
tutellia: (зеленые бусы)
Опять мне в пути, все туда же, что-то несусветное показали. Закатная жара, тесная маршрутка - старый "мерседес" с еле дышащей вентиляцией - и без того ад, но в Обнинске водитель, скорей доброхот, чем рвач, небывалое и запретное дело, взял стоячих пассажиров. Кому-то досталась стройная дева, а надо мною завис молодой, сальный лицом и тельный детина - да так, что его одежка в клеточку щекочет мне голую руку - та именно близость, за которую мы так ценим общественный транспорт. На ранних поездах, блин. Минуту спустя терпению моему пришел конец. Учитывая, что ехать еще полтора часа. Я нежно попросила молодца встать как-нибудь понейтральней - хоть и тесно, он вполне это мог, - на что получила весь приличествующий случаю набор (не барыня и т.д), обогащенный - о чем, собственно, и речь - неслыханным ранее поворотом: крест, крест бы надела! Сразу бы поняла, что людям помогать нужно! Ну я сразу и поняла, что дохляк, беседовать бесполезно, и смиренно уткнулась в книжку. Но мОлодец вошел в раж. Все пошло в ход: и то, как он устал с работы, и евреи, но главное - что я без креста. Честно сказать, даже где-то занимательно было, куда его занесет. Но когда он зашипел прямо над головой: исскушшаешшь, исскушшаешь, почти май прейшис - и видно, что всерьез заводится - очарование сцены совсем поблекло, а смирение, вообще дефицитная вещь, истощилось. Я воззвала к водителю, упомянув к слову про правила междугородних перевозок. И водитель остановился, и извинился, причем пассажиры, дотоле молчавшие, неожиданно меня поддержали. И проповедник наш вдруг обиделся сразу на всех и вышел. Изрыгая проклятия.
Нет, он был не псих. Он был хам, рядовое явление, но - вернемся в средневековье - с паперти.
tutellia: (Default)
Удивительную сцену имела я случай наблюдать нонче.

Еду в Калугу в маршрутке. Рядом православный батюшка, как с картинки: седая сквозная борода по грудь, ряса, тяжелый золоченый крест на цепи, огромные, костистые, очень белые руки. Позади сидит женщина в голубенькой кружевной шали, что-то воркует ему про хлебушек для птичек.
Почти уже у Калуги остановились заправиться. Батюшка вышел, из машины и поля зрения, а когда пришла пора уезжать, подходит к шоферу и говорит, видимо, продолжая какой-то их разговор: раз так, я с тобой не поеду.
Как хотите, пожал плечами шофер.
Батюшка, батюшка, вскидывается женщина в шали, дозвольте, я с вами останусь!
Вот еще выдумала, сурово ответствовал ей святой отец. Езжай, стерва!

И мы уехали.
tutellia: (Default)
Поискав и найдя с Мариной [livejournal.com profile] seaseas сладкую песенку про "далёко-далёко за морем" (когда злимся на лживость, забываем про эту дважды эмфазу: далёко), вспомнила, как на днях утром на кухне вздрогнула от давно не слышанного, но всё детство сопровождавшего хорового радио-захлеба:
"Девчонки-мальчишки, мальчишки-девчонки, мы учимся вместе, друзья! Всегда у нас весело в классе, да здравствует дружба, ура!"
- и, словно не было перерыва, привычно подивилась неточной рифме и дебильному ликованию: учимся вместе, тоже мне счастье! - и тут только поняла, наконец, что восторг-то - по поводу отмены раздельного обучения.

Да, 56-й год. И.Дик, А.Островский. А рифма изначально была: "нам всем подружиться пора". В смысле, что ж вы, блин, не подружитесь-то никак.
tutellia: (оса хатшепсут)
За столом в разношерстной компании заметила, что если раньше после первого же салата начинали толковать о политике и литературе, то теперь речь почти исключительно о кошечках и собачках.

Profile

tutellia: (Default)
tutellia

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
1112131415 1617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 04:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios